Skip to main content

Evgeny Kuznetsov

Импортозамещение на марше?

2 min read

«Аннигиляция» Джеффа Вандермеера в русском переводе (Эксмо) на Литресе стоит 199 рублей. Она же в Google Play стоит 243 рубля с копейками.

А вот англоязычный оригинал стоит в три раза дороже, что в Google Play, что для Kindle. И на Литресе, что характерно, не продаётся.

Оно, в общем-то, и понятно: если за перевод просить столько, сколько просят за оригинал, спросом он будет пользоваться исключительно на Флибусте. Но избавиться от ощущения какой-то неправильности происходящего всё равно не выходит.

Evgeny Kuznetsov

Вы — не Мисюрина!

11 min read

В итоге приговор Елене Мисюриной могут и отменить — врачи в соцсетях бурлят, Департамент здравоохранения Москвы подключился, петицию Президенту пишут… Для неё, может быть, всё обойдётся. Может быть.

А сказать вам, чего точно не будет?

Точно не понесёт сколько-нибудь заметного наказания следователь, который это дело состряпал. И судья Черёмушкинского суда заметных последствий отмены приговора (если приговор отменят) на себе не почувствует. И уж точно г-н Бастрыкин никуда не денется с поста руководителя Следственного комитета, и продолжит ратовать за новую статью УК.

Елене Николаевне во многом повезло: выборы на носу, у всех установка чутко реагировать на сколько-нибудь заметное возмущение электората, не дать развиться серьёзным волнениям в народе. Да и дело, судя по информации из открытых источников, выглядит сомнительно. В следующий раз всё будет немножко по-другому. Рассказать?

Ваша, коллега, врачебная ошибка случится через пару месяцев. Или следующим летом. Или через год — неважно. Она случится обязательно: пока мы занимаемся лечением, мы будем совершать врачебные ошибки.

Это осложнение развивается у одного человека из миллиона, и в рутинной практике возможность его развития игнорируют, потому что превентивные меры слишком дороги? В Москве не меньше десяти потенциально подверженных этому осложнению, и один из них уже записан на приём лично к вам.

Этой редкой болезнью страдает один из ста миллионов человек? Поздравляю, в России народу много, хоть один такой найдётся. И если он найдётся в вашем Липецке, скорая привезёт его в ваше дежурство, коллега.

Вероятность смертельного осложнения при этой процедуре меньше 1:5000? Лично вы, коллега, эту процедуру провели за последние двадцать лет четыре тысячи раз, у вас рука уже набита. Медсестра уже заполняет документы той самой пациентки.

Вы ошибётесь, коллега. На первом году профессиональной жизни или на тридцать первом, вы допустите ошибку. Вас не обезопасит ни учёная степень, ни высшая категория, ни звание Заслуженного врача РФ — не ошибается лишь тот, кто не работает. Вы — работаете, коллега. Врачом. И вы допустите врачебную ошибку.

И будет дело, и будет суд — не исключено, что как раз Черёмушкинский. И будет приговор. Но вы — не Мисюрина, коллега. Всё, что сейчас, возможно, помогает ей выйти на свободу — единичные, из ряда вон явления. А вот то, что привело её за решётку — работа системы. Системы, которая никуда не денется.

Не будет статьи в «Медузе», потому что ваш случай будет уже пятидесятым за год. Никто из облечённых властью не обратит внимания на десятки репостов, потому что до выборов ещё далеко. ДЗМ не предоставит лучших адвокатов. Неравнодушные граждане не будут массово подписывать сто пятнадцатую по счёту петицию.

Вы — не Мисюрина, коллега!

Вы будете сидеть.

Evgeny Kuznetsov

Я иногда просто шокирован бываю, до чего техника дошла.
Ardour 5: «парень, ты гамму сыграй, я дальше сам сделаю».

Evgeny Kuznetsov

Windows 10 — зло и кошмар.

Evgeny Kuznetsov

Песня без Буревестника

5 min read

Да, кстати, тут надысь слушал, там Борис Борисыч цитировал прекрасное, я аж прослезился. Почему-то раньше мне не попадалось.

Песня без Буревестника

Над седой равниной моря ничего не происходит,
Между тучами и морем тоже как-то очень тихо.
Ничего нигде не реет, не кричит и не взмывает,
Ну и тучи, как ни странно, тоже ничего не слышат.

Сила гнева, пламя страсти и уверенность в победе —
Всё куда-то подевалось, даже нету жажды бури.
Чаек нет — никто не стонет и не мечется над морем,
И на дно его свой ужас прятать некому по жизни.

А гагары… Где гагары? Говорят, что недоступны.
И не слышен гром ударов, потому что грома нету.
Глупый пингвин умудрился всё же спрятать где-то тело.
И теперь его не видно. Жаль, а то оно смешное.

Всё спокойней и спокойней. Нету волн, редеют тучи.
Если так пойдет и дальше, скоро будет очень скучно.
Слышно как летает муха где-то там за горизонтом…
Чу! Пропала. Видно мухе надоело и заснула.

Буревестник с криком... Где ты, черной молнии подобный?
Не смеется, не рыдает, не жалеет и не плачет —
Ничего вообще не хочет этот глупый пучок перьев.

Синим пламенем сгорели все прекрасные порывы.
Море ловит стрелы молний, только молний тоже нету.
Скучно! Скоро станет скучно! Пусть сильнее станет скучно!..
Докатились, отлетались. Всем спасибо, все свободны.

(с) Игорь Чер-ский, 2010

Evgeny Kuznetsov

Когда в голове постоянно вертится песня про «дрыц-тыц, телевизор и два фиксика внутри» — это к тому, что последние времена настают, или к тому, что они уже настали и дальше будет только лучше?

Evgeny Kuznetsov

На IP-адресе из пула питерского подразделения ФГУП РСВО висит XOfR-роутер.

Ещё раз, по буквам: на одном из компьютеров ФГУП «Российские сети вещания и оповещения» в Санкт-Петербурге работает узел сети I2P, причём узел связующий и с каналом «толще» двух килобайт в секунду.

А вы говорите — цензура в стране…

Evgeny Kuznetsov

Вера — то, за что ты готов умереть. Религия — то, за что ты готов убивать.

автор неизвестен

Evgeny Kuznetsov

Evgeny Kuznetsov

На канале «Матч» в прямом эфире показывают Госдуму. Какой спорт, такие и трансляции.